Комната Воронова оказалась несколько большей. Кроме кровати, стола и стульев в ней поместился шифоньер и аккуратная этажерка. Рядом на стене висела скрипка, старая, как и сам ее хозяин. Темный, скрепленный проволокой в нижней трети, смычок висел поверх.
— Вы играете на скрипке? — спросил Ветров Ивана Ивановича, который в это время расставлял на столе посуду.
— Немного, когда взгрустнется.
— Как бы я хотел вас послушать…
Воронов не ответил. Ветров подошел к этажерке и стал рассматривать фотографии, которые стояли здесь в простеньких рамочках. Одна из них заинтересовала его. Улыбаясь, с нее смотрело миловидное девичье лицо.
— Иван Иванович, это ваша дочь? — спросил Ветров.
— У меня не было детей, — ответил Воронов, не оборачиваясь. — Я не женат.
Ветрову показалось, что чашка, которую ставил Воронов, стукнула о блюдце сильнее.
— Это просто моя знакомая… Давнишняя знакомая.
— Красивая девушка.