А за рекой, за аркой, увенчанной навечно вошедшей в сознание людей надписью: «Мы не можем ждать милостей от природы; взять их у нее — наша задача», — на холме, помнящем юные годы Мичурина, шумит город с названием, которое останется в веках, как бронза памятника, — город Мичуринск.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Прошло тринадцать лет после смерти Мичурина. Семена его научных идей буйно разрослись и дали пышное цветение.
Август 1948 года… Идет расширенная сессия Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина. На повестке сессии только один вопрос, но вопрос огромной значимости: подведение итогов теоретическим и практическим достижениям биологии, превращенной Мичуриным из науки созерцательно описательной, в лучшем случае — объясняющей закономерности природы, в науку-оружие, в средство широкого и глубокого преобразования природы. С докладом «О положении в биологической науке», одобренным ЦК ВКП(б), на сессии выступает академик Т. Д. Лысенко.
Мы знаем, что писал в свое время Энгельс о взаимоотношениях между наукой и природой.
«Природа, — говорил он, — есть пробный камень диалектики, и современное естествознание, представившее для этой пробы чрезвычайно богатый, с каждым днем увеличивающийся материал, тем самым доказало, что в природе, в конце концов, все совершается диалектически, а не метафизически…»
«Здесь, прежде всего, — продолжает Энгельс, — следует указать на Дарвина, который нанес сильнейший удар метафизическому взгляду на природу, доказав, что весь современный органический мир, растения и животные, а, следовательно, — также и человек, есть продукт процесса развития, длившегося миллионы лет…»[72].
Дарвин действительно нанес сильнейший удар по метафизическим, антидиалектическим воззрениям на мир, рисовавшим мир как нечто извечно неизменное. Но сокрушить метафизику до конца Дарвину, как известно, не удалось.
Учение Дарвина, при всей его прогрессивной глубине и потенциальной революционности, было все же, по существу своему, учением, объясняющим природу, то-есть в какой-то мере пассивным.
Поднять дарвинизм на ступень настоящей революционности, боевой, творческой активности как раз и выпало на долю нашего замечательного соотечественника Ивана Владимировича Мичурина. В обширной и весьма важной для человечества области науки — естествознании — Мичурин был последовательным революционером, активным деятелем революционного переустройства мира. Ленин учил, что познание законов природы есть ключ к ее преобразованию. Мичурин блестяще подтвердил эту великую ленинскую идею.