— Вы что же, из добрососедских соображений постарались выделить ей из своих земель часть, что похуже, и семена обещали одолжить?
— Ну… как сказать… работала у меня когда-то раньше.
— Когда-то? А может быть, продолжала работать до последнего времени?
— Нет, — отрывисто сказал Коор.
Шея Йоханнеса Вао медленно наливалась кровью. Хотя сейчас всем, занятым поединком между прокурором и Коором, не было дела до Вао, ему все же казалось, что дело зацепило и его. Да и как не зацепило, — ведь принимал же он усердное участие в образовании нового шаткого хозяйства Роози. Может ли сказать Йоханнес Вао, что он совсем не догадывался о намерениях Коора? Эх, зять, зять!.. Подобно злому коню с оскаленной мордой, летел он над краем опасного обрыва, а он, Вао, как мешок, как благодушный баран, которого, связанного по ногам, везут на базар, мотался за ним в телеге, не видя и не чувствуя, что летит над краем гибели. Вао сцепил руки на коленях и перестал смотреть на Коора. Он уже испытывал злобу против Михкеля, словно бы тот обманул его в каких-то ожиданиях. В каких? На этот вопрос не так легко было ответить.
Защитник, небольшой седенький человек, подумав, протер носовым платком очки и также задал вопрос:
— Скажите, из каких побуждений вы отдали гражданке Рист корову?
— Желая помочь… Все же вроде как свой человек…
В зале опять вспыхнул было говор, но смолк под взглядом судьи.
— Вы еще чем-нибудь помогли? — поинтересовался защитник.