И вот теперь у Кянда специально для организуемого машинного товарищества появился неизвестно из чего и как собранный трактор. Основанием его послужил изуродованный, без мотора, остов, привезенный Кянду знакомыми шоферами за пару литров самогона. Мотор, подшипники, магнето и прочие детали неутомимый Кянд доставал по всему уезду, где в обмен на «мыльный камень», который на проверку оказывался бог знает какой дрянью, а где и попросту, как говорили крестьяне, «брал в долгосрочный кредит».
Поджарый трактор, свежевыкрашенный Кяндом красным лаком, внешне выглядел довольно внушительно: оглушительно тарахтел на ходу и плевался синим дымом, словом — производил впечатление.
И вот этот трактор Юхан Кянд сдавал в организуемое машинное товарищество, можно сказать — дарил его…
Юхан Кянд, сгрузив добро в дом, не задержался в нем, а двинулся в самые людные места деревни. Он навестил всех ближайших соседей — Коора, Вао, Татрика и Мейстерсона, только Пауля Рунге не навестил, может быть потому, что дорога туда была занесена снегом. Его увидели в сельском совете, в волисполкоме и в местном кооперативе. Всюду раздавался его зычный, с сипотцой, веселый голос, кому-то он обещал одолжить сеялку, с кем-то чокался кружкой с пивом…
Каким бы компанейским парнем он ни показал себя, крестьян, однако, заинтересовал своим появлением и Коорди не столько Кянд, сколько его поджарый трактор. В Коорди не было трактора, и вот теперь он появился. О, это было большое дело! Кянд теперь собирался работать «под машинным товариществом», как он сам об этом всем заявлял.
Новое товарищество жизненно интересовало многих, и на первое организованное собрание в середине февраля пришли крестьяне с самых дальних хуторов.
Председателем товарищества выбрали Юхана Кянда, как человека, знакомого с тракторами. К тому же в глазах многих хозяев немаловажным казалось то обстоятельство, что Кянд, вступая в товарищество, отдавал ему свой трактор. Значит, как-то и неудобно не почтить Кянда…
В таком духе и высказался Михкель Коор.
При выборах членов ревизионной комиссии возникли споры и разговоры. Выдвинуто было с десяток кандидатур. По привычке выдвинули и кандидатуру Йоханнеса Вао.
Неожиданно для всех выступил незнакомый большинству старых хозяев в волости, одетый в поношенную шинель человек с тяжелым суровым лицом, с которого неуступчиво и неласково смотрели пристальные голубовато-серые глаза.