В предчувствии чего-то очень плохого, Айно, прижимая руки к груди, в молчаливом ожидании следила за мужем. Он, не снимая кепки, мешковато сидел на табурете и угрюмо смотрел на пол.
— Трактор сломался, — устало сказал он. — Ясно? Подшипники распаялись и еще что-то там…
Впервые Айно с дрогнувшим сердцем заметила, как Пауль похудел за последнее время; заострились скулы на широком лице, отросли волосы на шее. Теперь он, в старой кепке, сдвинутой на крутой лоб, уж не напоминал того подтянутого военного, каким был недавно, а был похож на обыкновенного, одолеваемого заботами бедняка-землероба. Он весь как-то полинял и потерся, как и его много раз стиранная старая военная гимнастерка.
— Врет он! — крикнула Айно с внезапно вспыхнувшей злобой. — Врет… Так уж сразу и сломался?
— Он мне показал там какие-то детали, — вяло пожал плечами Пауль. — Откуда я знаю… Я тоже думаю, что врет, и Маасалу так думает. Но что толку? Поди докажи, что врет.
Так же вяло он рассказал о сегодняшних похождениях. Был в волисполкоме. Ну что ж, Янсон ругал Кянда, Кянд ругал подшипники… А что толку? Отремонтировать трактор — полмесяца уйдет…
Айно решительно направилась к двери.
— Куда? — остановил ее Пауль. — Подожди…
— У тебя не вышло, а теперь я буду действовать, — вызывающе сказала Айно. — Отца попрошу… Если откажет, так он не отец…
— Стой, ты не пойдешь… — сказал Пауль и медленно выпрямился. — Йоханнес этого и ждет только… Они все ждут, что у нас ничего не выйдет. Они упрямы, но я в сто раз упрямее их…