Сен-Мартены уехали на автомобиле. Ночь была темной и теплой. Мы с Жаном Даспри, с этим очаровательным и беззаботным Даспри, которому через полгода было суждено погибнуть при трагических обстоятельствах на границах Марокко, возвращались домой пешком. Когда мы подошли к небольшому особняку на бульваре Майо, где я жил вот уже год после переезда из Нёйи, он спросил меня:
– Вам никогда не бывает страшно?
– Что за странная мысль!
– Черт возьми! Но ведь ваш особняк стоит на отшибе! Соседей у вас нет… кругом одни пустыри… Право, я не трус, тем не менее…
– Разумеется! Вы же весельчак!
– О! Я сказал об этом просто так. Рассказы Сен-Мартенов о разбойниках произвели на меня неприятное впечатление.
Пожав мне руку, он ушел. Я вынул ключ и открыл дверь.
– Ох, надо же! – прошептал я. – Антуан забыл зажечь свечу.
И тут я вспомнил, что Антуана в доме нет, я сам отпустил его.
И сразу темнота и тишина неприятно поразили меня. Я на ощупь как можно быстрее поднялся в свою спальню и, вопреки обыкновению, тут же повернул ключ в замочной скважине и запер дверь на засов.