– Но разве не Арсена Люпена видели на побережье вскоре после знаменитого происшествия в скором поезде Париж – Гавр?
– Совершенно верно. Это было три месяца назад, а через неделю я познакомился в казино с нашим славным Вельмоном, который с тех пор несколько раз оказывал мне честь своими визитами. Я рассматриваю их как восхитительную преамбулу к более основательному визиту, который он нанесет мне в один из этих дней… вернее, ночей!
Все вновь рассмеялись. Затем они перешли в бывшую кордегардию, просторное помещение с высокими потолками, занимавшее всю нижнюю часть башни Гийома. Там Жорж Деван разместил все несравненные богатства, накопленные за несколько столетий владельцами замка Тибермениль. Помещение было обставлено ларями и сервантами, высокими таганами и жирандолями. На каменных стенах висели восхитительные ковры и гобелены. В глубоких нишах под четырьмя окнами стояли скамьи. А сами окна заканчивались стрельчатыми витражами со свинцовыми перегородками. Между дверью и левым окном возвышался монументальный книжный шкаф в стиле Ренессанса, на фронтоне которого золотыми буквами было написано «Тибермениль», а чуть ниже можно было прочитать семейный девиз: «Делай, что хочешь».
Когда все закурили сигары, Деван сказал:
– Только поторопитесь, Вельмон, в вашем распоряжении осталась одна ночь.
– Почему? – спросил художник, ничего не принимавший всерьез.
Деван хотел ответить, но тут его мать подала ему знак. Однако возбуждение, царившее за ужином, желание заинтриговать гостей одержали верх.
– Ба! – прошептал Деван. – Сейчас я могу говорить. Теперь уже нечего бояться, что кто-то окажется слишком болтливым.
Гости, сгоравшие от любопытства, расселись вокруг хозяина. И он с довольным видом, словно сообщая важную новость, заявил:
– Завтра в четыре часа дня я буду принимать у себя Херлока Шолмса, великого английского сыщика, для которого не существует тайн, Херлока Шолмса, удивительного мастера разгадывать сложнейшие загадки, феноменальную личность, будто целиком и полностью созданную воображением какого-нибудь романиста…