Арсен Люпен сказал ей несколько слов и поприветствовал мадемуазель Жербуа:
– Прошу прощения, мадемуазель, за все эти неприятности, тем не менее, надеюсь, вы не очень тосковали…
– Тосковала?! Я была бы даже счастлива, если бы не мой бедный отец…
– Тогда все к лучшему. Обнимите же его наконец и воспользуйтесь случаем – отличным! – чтобы поговорить с ним о вашем кузене.
– О моем кузене? Что это значит? Я не понимаю…
– Да нет, понимаете. О вашем кузене Филиппе, об этом молодом человеке, чьи письма вы тщательно храните…
Сюзанна покраснела, смутилась и наконец бросилась в объятия отца.
Люпен растроганно смотрел на обоих.
«Как человек бывает вознагражден за добрые дела! Прекрасное зрелище! Счастливый отец! Счастливая дочь! И все это твоих рук дело, Люпен! Эти люди будут благословлять тебя… будут благоговейно передавать твое имя своим внукам… О семья, семья!»
Он подошел к окну.