В кухне он запер на засов дверь, выходящую в сад, а в прихожей, помимо всего прочего, набросил на дверь цепочку. Затем поднялся к себе в мансарду на четвертый этаж, лег и заснул.
Прошло, наверное, около часа, когда он резко соскочил с кровати: прозвенел звонок. Звонок звонил долго, может быть, секунд семь-восемь, протяжно, не прерываясь…
«Ну вот, – подумал Шарль, – очередная прихоть барона».
Он накинул одежду, сбежал вниз по лестнице, остановился перед дверью и, как обычно, постучал.
– Смотри-ка, – прошептал он, – света нет… Почему его, черт возьми, выключили? Мадемуазель! – позвал он вполголоса.
Никакого ответа.
– Вы здесь, мадемуазель? Что случилось? Господину барону нехорошо?
Окружающая тишина, тяжелая тишина, в конце концов встревожила Шарля. Он сделал два шага вперед, ударился обо что-то ногой и понял, что это перевернутый стул. И тотчас же его рука натолкнулась на лежащие на полу другие предметы – круглый столик на одной ножке и ширму. Забеспокоившись, он направился к стене, нащупал кнопку выключателя и повернул ее.
Посреди комнаты, между столом и зеркальным шкафом, лежал его хозяин, барон д’Отрек.
– Боже! Возможно ли это? – пробормотал Шарль.