Мы помним о системе защиты, избранной обвиняемым. Он говорил, что не может объяснить наличия перстня ничем иным, кроме мести господина де Крозона. «Граф жестокий человек, его жена несчастлива. Я имел длительную беседу с графиней и усиленно призывал ее развестись. Граф узнал об этом и отомстил: взял перстень и в мое отсутствие положил его в несессер с туалетными принадлежностями». Граф и графиня решительно настаивали на своем. Объяснение, которое давали они, и объяснение консула были в равной степени вероятны. Публике оставалось только выбрать. Никакой новый факт не перевесил чашу весов правосудия в одну сторону. За целый месяц разговоров, предположений и расследований не было установлено ни одного достоверного факта.
Устав от всего этого шума, не имея возможности предоставить очевидное доказательство вины, подтверждающее обвинение, господин и госпожа де Крозон потребовали, чтобы из Парижа прислали представителя сыскной полиции, способного разобраться в этом клубке хитросплетений. Приехал Ганимар.
В течение четырех дней главный инспектор вынюхивал, собирал сплетни, прогуливался по парку, вел длительные беседы с горничной, шофером, садовниками, служащими соседних почтовых отделений, посещал комнаты, занимаемые супругами Блейхен, кузенами д’Анделль и госпожой де Реаль. Затем в один прекрасный день он исчез, не попрощавшись с хозяевами.
Неделей позже они получили следующую телеграмму:
«Прошу вас прибыть завтра, в пятницу, в пять часов вечера в японский чайный салон на улице Буасси д’Англа. Ганимар»
Ровно в пять часов в пятницу автомобиль графа и графини остановился перед домом номер 9 по улице Буасси д’Англа. Не объясняя ничего, старый инспектор, поджидавший на тротуаре, сопроводил их на второй этаж чайного салона.
Они обнаружили в одном из залов двух человек, которых Ганимар им представил:
– Господин Жербуа, преподаватель лицея в Версале, у которого, как вы помните, Арсен Люпен украл полмиллиона. Господин Леонс д’Отрек, племянник и единственный наследник барона д’Отрека.
Все четверо уселись. Несколькими минутами позже появился пятый человек. Это был глава сыскной полиции.
Казалось, господин Дюдуа был в скверном расположении духа. Он поздоровался и сказал: