– Что «но»?
– Это слишком унизительно… Что будут говорить, узнав, что Херлок Шолмс и Вилсон стали пленниками Арсена Люпена?!
– А как вы хотели, дорогой мой? Да, смеяться будут до упаду, – ответил Херлок с кривой улыбкой. – Но не можем же мы оставаться в этом доме.
– И вы даже не попытаетесь что-то сделать?
– Нет.
– Но ведь человек, принесший корзинку с провизией, не прошел через сад. Значит, существует другой выход. Давайте поищем его, и тогда не придется прибегать к помощи полицейских.
– В высшей степени рассудительно. Вот только вы забываете, что этот выход искала вся полиция Парижа в течение полугода, и я, пока вы спали, осмотрел особняк снизу доверху. Ах, дорогой мой Вилсон, Арсен Люпен – это такая дичь, к которой мы не привыкли. Он не оставляет за собой следов…
В одиннадцать часов Херлок Шолмс и Вилсон были освобождены… и препровождены в ближайший полицейский участок, где комиссар допросил их по всей строгости, а затем отпустил, сопровождая все это неестественной обходительностью, приводившей арестованных в отчаяние.
– Я чрезвычайно огорчен, господа, тем, что случилось, ведь у вас может создаться ложное впечатление о французском гостеприимстве. Боже мой, какую ночь вы, должно быть, провели! Ах! Этот Люпен совершенно лишен всякой почтительности.
Экипаж отвез их в «Элизе-Палас». На входе Вилсон попросил ключ от своего номера.