– Это, Вилсон, говорит о том, что для сражения с таким великолепно вооруженным и подготовленным врагом, для победы над ним надо быть… Надо быть мною. Кроме того, Вилсон, – добавил Херлок Шолмс, смеясь, – не все удается с первого раза.
В шесть часов вечера в «Эко де Франс» была опубликована следующая заметка:
«Сегодня утром господин Тенар, комиссар полиции 16-го округа, освободил господ Херлока Шолмса и Вилсона, запертых стараниями Арсена Люпена в особняке покойного барона д’Отрека, где они провели великолепную ночь. Кроме того, они лишились своих вещей, за что и подали жалобу на Арсена Люпена.
На этот раз Арсен Люпен довольствовался тем, что преподал им небольшой урок, и просит не вынуждать его к применению более суровых мер».
– Вот как! – фыркнул Херлок Шолмс, комкая газету. – Что за ребячество! Это единственный упрек, который я могу адресовать Люпену. Он слишком любит играть на публику. В этом человеке есть что-то от уличного мальчишки!
– Так что же, Херлок, продолжаем сохранять спокойствие?
– Продолжаем сохранять спокойствие, – ответил Шолмс с интонацией, в которой слышалась ярость. – С чего бы мне выходить из себя? Я совершенно уверен, что ПОСЛЕДНЕЕ СЛОВО БУДЕТ ЗА МНОЙ!
Глава 4
Мрак начинает рассеиваться
Каким бы стойким ни был человек по своей природе (а Херлок Шолмс из тех людей, которые не ломаются под ударами судьбы), случаются обстоятельства, когда самые закаленные люди испытывают необходимость собраться с силами, чтобы снова ринуться в бой.
– Сегодня у меня выходной, – заявил он.
– А я?