– Тогда, может быть, завтра? Клотильда, попроси его прийти завтра. Ох уж этот Максим… Все эти дни я думал о вас.
– Неужели?
– Да, я приводил в порядок старые бумаги, из этого шкафа, и нашел наш последний счет.
– Какой счет?
– С авеню Анри-Мартен.
– Да что вы! Вы храните этот хлам? Зачем?
Они уселись втроем в маленьком салоне, соединенном с эркером широкой дверью.
«Неужели это Люпен?» – подумал Шолмс, внезапно охваченный сомнением.
Да, точно, это был он и в то же время другой человек, походивший чем-то на Арсена Люпена, но имевший ярко выраженную индивидуальность, собственные черты, взгляд, цвет волос.
Он был в сюртуке, с белым галстуком, в тонкой облегающей сорочке. Он весело болтал, рассказывал истории, заставлявшие господина Детанжа смеяться от души и вызывавшие улыбку на губах Клотильды. Каждая из этих улыбок казалась вознаграждением, которого ждал и с радостью принимал Арсен Люпен. Он преисполнялся остроумием и весельем, и от его звонкого голоса лицо Клотильды оживлялось, утрачивая холодное выражение, портившее ее.