Они вместе спустились в апартаменты Феликса Дави, где он, вернув на место мраморную деталь, воскликнул:
– Дюбрей, хотел бы я видеть лица тех, кто обнаружит все эти восхитительные устройства, сигнальные звонки, сеть электрических проводов и акустических труб, невидимые ходы, скользящие паркетины, потайные лестницы – хитроумные изобретения для настоящей феерии!
– Какая реклама для Арсена Люпена!
– Реклама, без которой можно было бы обойтись. Жаль расставаться с таким оборудованием. Придется начинать все сначала, Дюбрей, и по новому проекту, разумеется, потому что никогда нельзя повторяться. Черт бы побрал этого Шолмса!
– Он так и не вернулся?
– Ну что вы, как? От Саутгемптона ходит только один пакетбот, в полночь. От Гавра – только один поезд: отходит в восемь утра и прибывает в одиннадцать часов одиннадцать минут. Если он не сел на полночный пакетбот (а он на него не сел, так как капитану были даны четкие распоряжения), то сможет вернуться во Францию только сегодня вечером, через Ньюхевен и Дьепп.
– Если вернется!
– Шолмс никогда не бросает начатую партию. Он вернется, но слишком поздно. Мы будем уже далеко.
– А мадемуазель Детанж?
– Я должен встретиться с ней через час.