Шолмс, казалось, не замечал ее. Повернувшись к господину д’Эмблевалю, он произнес тоном, не допускавшим возражений:
– После нескольких дней расследования, мсье, несмотря на то, что определенные события меняли мой взгляд на вещи, повторю вам то, что сказал в первый же момент: еврейская лампа украдена кем-то, живущим в особняке.
– Имя виновного?
– Я знаю его.
– Есть доказательства?
– Тех, которыми я располагаю, хватит, чтобы заставить этого человека сознаться.
– Недостаточно его признания. Нужно, чтобы он вернул нам…
– Еврейскую лампу? Она у меня.
– А колье из опалов? Табакерка?
– Колье из опалов, табакерка, короче говоря, все, что у вас похитили во второй раз, тоже находится у меня.