– Вы очень ее любите?
– Очень. Именно это давало мне силы улыбаться, когда я дрожала от страха, и смотреть вам в лицо, когда хотелось отвести глаза.
– Вы несчастны оттого, что покинули ее?
– Очень несчастна. У меня нет ни родителей, ни друзей… никого, кроме госпожи.
– У вас будут друзья, – сказал англичанин, которого потрясло это горе, – обещаю вам. У меня есть связи, влияние… Обещаю, что вам не придется ни о чем сожалеть.
– Возможно, но там не будет госпожи д’Эмблеваль…
Они не обменялись больше ни словом. Херлок Шолмс сделал еще два-три круга по палубе, вернулся и уселся рядом с Алисой.
Завеса тумана рассеивалась, облака, казалось, отделялись от неба. Сияли звезды.
Херлок Шолмс достал из глубин своей крылатки трубку, набил ее, попытался зажечь, одну за другой, четыре спички, но безуспешно. Других спичек у него не было, поэтому он встал и обратился к господину в нескольких шагах от них:
– Будьте так любезны, не найдется ли у вас прикурить?