– А я, – усмехнулся Шолмс, – спутал карты и внес разлад в семью, которую вы защищали.
– Видит Бог, да, я ее защищал! Разве следует постоянно только воровать, жульничать и причинять зло?
– Значит, вы еще и творите добрые дела?
– Когда есть время. К тому же меня это забавляет. Я нахожу чрезвычайно забавным, что в нашем деле я выступаю в роли доброго гения, спасающего и приходящего на помощь, а вы – в роли гения злого, приносящего отчаяние и слезы.
– Слезы, слезы… – ответил англичанин.
– Конечно, семья д’Эмблевалей разрушена, а Алиса Демэн рыдает.
– Она больше не могла там оставаться. Ганимар рано или поздно изобличил бы ее, а через мадемуазель вышел бы на мадам д’Эмблеваль.
– И все же, мэтр, как по-вашему, кто совершил ошибку?
Перед ними прошли двое. Шолмс дрогнувшим голосом спросил Люпена:
– Вы знаете, кто эти джентльмены?