– Боже мой, боже мой, зачем все это? Все эти вопросы не имеют никакого значения!
– Как это не имеют значения?
– Разумеется, не имеют, поскольку я не буду присутствовать на своем процессе.
– Вы не будете присутствовать?
– Не буду. Это окончательное решение. И ничто не заставит меня отказаться от него.
Подобная уверенность, необъяснимые утечки информации в прессу, происходившие каждый день, раздражали блюстителей правопорядка и выводили из себя. Но разгадку этих тайн знал только Арсен Люпен. Никто, кроме него, не мог предавать факты огласке. Но с какой целью он это делал? И как?
Арестованного перевели в другую камеру. Однажды вечером он спустился этажом ниже. Следователь завершил расследование и передал дело в Обвинительную палату.
Наступила тишина, которая длилась два месяца. Арсен Люпен провел их, лежа на кровати, почти всегда повернувшись лицом к стене. Казалось, перевод в другую камеру подействовал на него угнетающе. Он по-прежнему отказывался встречаться с адвокатом и едва обменивался несколькими словами с надзирателями.
За две недели до начала процесса Арсен Люпен повеселел, но начал жаловаться, что ему не хватает воздуха. Его стали ранним утром выводить во двор в сопровождении двух надзирателей.
Тем не менее любопытство публики не ослабевало. Каждый день все ждали сообщения о бегстве Арсена Люпена. Все даже хотели этого, настолько он нравился толпе благодаря своему остроумию, веселости, изобретательности и таинственной жизни. Арсен Люпен должен был убежать. Это казалось неизбежным. Все даже удивлялись, почему он медлит. Каждое утро префект полиции спрашивал у своего секретаря: