– Именно так, с черным бархатным воротником! – торжествующе воскликнула мадам Рено.
Я с облегчением вздохнул. Ах, моя славная, моя прелестная спутница!
Полицейские освободили меня от пут. Я искусал себе губы так, что потекла кровь. Согнувшись вдвое, поднеся носовой платок ко рту, как и подобает человеку, долгое время занимавшему неудобное положение и хранящему на лице кровавые следы от кляпа, я слабым голосом сказал комиссару:
– Сударь, это был Арсен Люпен, тут нет сомнений… Если вы поторопитесь, то поймаете его… Полагаю, я могу оказаться вам полезным…
Вагон, которому предстояло стать объектом расследования, отцепили. Поезд отправился в Гавр. Сквозь толпу любопытных, собравшихся на перроне, нас проводили в кабинет начальника вокзала.
И тут я заколебался. Под каким-нибудь благовидным предлогом я мог уйти, найти свой автомобиль и скрыться. Ждать было слишком опасно. Если произойдет что-либо неожиданное или из Парижа придет телеграмма, я погиб.
Конечно, но грабитель? Вынужденный рассчитывать лишь на собственные силы, да еще в незнакомом месте, я вряд ли смогу его разыскать.
«Ба, попытаем удачу, – сказал я сам себе, – и останемся. Партию трудно выиграть, но она такая увлекательная! И ставки того стоят».
Нас попросили еще раз повторить показания, но тут я воскликнул:
– Господин комиссар, сейчас Арсен Люпен опережает нас! Мой автомобиль стоит во дворе. Если вам будет угодно сесть в него, мы попытаемся…