Как сказители, бабка и мать;
И властительный голос былого
В тишине оживает опять.
Разве месяц не сказочник новый,
Проходящий по светлой стезе?
Погляди, — уж не серп иль подкова,
Полный круг засиял в бирюзе.
Но уж меркнет краса золотая,
Не закончив свой путь голубой.
— Я худею, бледнею и таю!