Отравленным идеологическим оружием американского империализма являются бредовая идея расового превосходства англо-саксонской расы, с одной стороны, и пропаганда космополитизма — с другой. Англо-саксонский расизм и космополитизм — это две стороны одной медали, две формы проявления империалистической идеологии, служащей сумасбродным англо-американским планам мирового господства.
Империализм доллара имеет богатый опыт в разжигании расового изуверства. Господствующие классы Соединённых Штатов разжирели на бесчеловечной эксплоатации негров, которые на протяжении столетий привозились английскими купцами из Африки и эксплоатировались плантаторами Юга в качестве рабов. Рабство миллионов негров, чей нечеловечески изнурительный труд создал легендарные богатства рабовладельцев, явилось той почвой, на которой пышно распустились ядовитые цветы расизма. Подлая, империалистическая людоедская идейка расового превосходства «белой» расы и прежде всего англо-саксов играла вполне определённую служебную роль. Она должна была дать какую-то видимость оправдания кровавому и бесчеловечному общественному строю, базировавшемуся на порабощении трудолюбивого негритянского населения. На почве рабства негров сложилась каннибальская расовая теория, ставшая отравленным оружием эксплоататорских классов Соединённых Штатов. На этой почве возникли изуверские взгляды, оправдывающие строй расового и национального угнетения, насилия и произвола.
Представление об этих взглядах даёт, например, цитируемая Марксом в третьем томе «Капитала» речь, произнесённая 19 декабря 1859 г. на митинге в Нью-Йорке под знаменем «Справедливость к Югу» одним из защитников рабства в Соединённых Штатах, адвокатом О'Коннор. Под громкие аплодисменты собравшихся этот оратор заявил:
«…Сама природа предназначила негра к положению раба. Он крепок и силен в работе; но природа, давшая ему эту силу, отказала ему как в уменьи управлять, так и в желании трудиться. И в том и в другом ему отказано! И та же природа, не наделившая его волей к труду, дала ему господина для того, чтобы он вынудил эту волю и сделал из него в тех климатических условиях, для которых он создан, полезного слугу как для самого себя, так и для господина, управляющего им. Я утверждаю, что нет ничего несправедливого в том, чтобы оставить негра в положение, в которое его поставила природа; нет ничего несправедливого в том, чтобы дать ему господина, который управляет им; и у негра не отнимают каких бы то ни было его прав, принуждая его за это работать и доставлять справедливое вознаграждение своему господину за труд и таланты, которые тот применяет для того, чтобы управлять им и сделать его полезным как для него самого, так и для общества».
После формальной отмены рабства негров в результате гражданской войны между Севером и Югом в 1861–1865 гг. американская буржуазия фактически сохранила полностью национальное неравенство и национальный гнёт над негритянским населением, составляющим около одной десятой части населения страны. Вместе с тем в период после гражданской войны идея превосходства англосаксонской расы ещё прочнее вошла в духовный арсенал господствующей реакции.
По мере того как Соединённые Штаты всё активнее выступали на арене мировой империалистической политики, господствующие классы всё шире распространяли шовинизм, разжигали расовую ненависть к другим народам, разнуздывали самые дикие, животные инстинкты, Внутри страны рост капиталистической эксплоатации сопровождался распространением всевозможных видов национального угнетения, притом не только по отношению к неграм, но и к евреям, «мексиканцам, иммигрантам из славянских стран, из Италии и т. п. На международной арене американский шовинизм стал служить орудием захватнической политики.
Угнетение негров, принимающее чудовищные формы, является одной из самых отвратительных и позорных сторон современной американской жизни. Прогрессивные силы американского народа с полным основанием считают расовую дискриминацию постыднейшим явлением общественного строя Соединённых Штатов, а борьбу против неё — священным долгом всякого честного и порядочного человека.
Самое бесстыдное и подлое угнетение 13 млн. негров, живущих в Соединённых Штатах, проявляется в разнообразнейших формах. Дискриминация негров имеет место решительно во всех областях экономической, политической и культурной жизни. Как правило, труд негров ограничен наиболее плохо оплачиваемыми профессиями. Расовая дискриминация проявляется в том, что неграм за одинаковую работу платят значительно меньше, чем белым. На Юге негры лишены самых элементарных гражданских прав. Избирательный налог в южных штатах лишает политических прав почти 10 млн. избирателей, в том числе почти всех негров. В штате Луизиана в выборах 1944 г. приняли участие только 6 % избирателей. В 1946 г. губернатор штата Джорджия Толмедж заявил, что, пока он стоит у власти, ни один негр не получит доступа к избирательной урне. В южных штатах убийство негра белым, как правило, не влечёт за собой наказания. Дикий суд Линча процветает до наших дней.
После окончания гражданской войны негры стали искать спасения от рабства в бегстве на Север. Но и в северных штатах их ждал невыносимый гнёт, бесправие, произвол.
Здесь дискриминация негров начинается с так называемой жилищной сегрегации: негры вынуждены жить отдельно от белых, в особых кварталах — негритянских гетто. Такие гетто существуют на всём Севере: в Чикаго; Филадельфии, Кливленде, Питтсбурге, Цинциннати, Индианополисе, Атлантик-Сити и других городах. В Нью-Йорке, где проживает более полумиллиона негров, — это широко известный Гарлем.