-- Мать моя, отец мой вами оскорблен ужасно!!! В эту минуту в дверях показывается куча горничных и сам Степан из буфета с полотенцем в руке.
-- Ах, сколько народу! Я не могу! -- С этими словами Даша вскакивает, Гамлет закрывает лицо руками и топает ногой.
-- Сядьте, сядьте! -- просим мы все. Он опять уходит, притворяет дверь и возвращается снова.
-- Что вам угодно, мать моя, скажите?
-- Ты оскорбил меня... Ну как это там, все равно... Модест вне себя.
-- Что же это такое? так невозможно играть! Эх вы! У вас вовсе нет сценического таланта.
-- Не всем же иметь ваши таланты, -- отвечает Даша. -- Актер! -- произносит она потом вполголоса и гордо уходит.
Горничные расступаются перед ней; Гамлет в берете и мантилье с бессильным презрением глядит на опустелую дверь.
-- Окрысилась! этакие характерцы нам Бог послал! -- замечает тетушка, махнув рукой. -- Пойти-ка свой камушек докончить.
На другой день между Модестом и Дашей было тайное объяснение, которое еще более рассорило их.