-- Ну, матушка, понесла ахинею! -- возразил Модест, с пренебрежением взглянул на нее и встал.
Мы вышли с ним из лозника.
-- Груба! -- сказал Модест, -- не будет из нее толку!..
-- Какого же ты хочешь от нее толку?..
-- А ты?
-- Я? Я бы желал только иметь ее любовницей...
-- И ты находишь подобное желание нравственным?
-- Года через два я буду в состоянии обеспечить ее...
-- Нет! -- продолжал Модест, и лицо его прояснилось, -- я не так понимаю нравственность. Ах, если б я мог всех судить по своему благородству!..
-- Для чего же ты уходишь рано из Лобанова или остаешься здесь, когда мы идем?