Все были довольны глухим. Мать толкнула его в плечо и спросила:
— Да ведь сестра честная женщина. Разве поддастся на обман?
— Женщина! — закричал глухой так решительно и забавно, что отец и брат ударили в ладоши и воскликнули браво!..
Мать, которая более других в семье была расположена к Алкивиаду, заметила еще глухому:
— Бедный Алкивиад, однако ж, такой хороший молодчик — добрый, красивый!
— Когда бы был не добрый, не хороший и собой дурной, и я бы сказал: аида[27], Аспазия, в Афины марш!
Опять смех. Все были согласны и все были рады.
Старик, однако, возразил, что хотя шутить можно, но семья Алкивиада и все родство его люди благородные и честные, и худа того, о котором говорит Алексей, не будет, конечно. Это все вздор. Но что нет крайности посылать Аспазию в Афины, если она сама этого не ищет, и лишать ее таким образом возможности составить в Рапезе хорошую партию.
— Надо спросить ее самоё, чего желает ее сердце; она не девушка и сама имеет право распоряжаться своею судьбой! — сказал отец.
Пошла невестка позвать Аспазию. И она, краснея, выслушала письмо.