На следующий день, в сумерки, случилось наконец Алкивиаду остаться на полчаса с Аспазией вдвоем. Когда последняя помеха, Цици, вышла из дверей, Алкивиад воскликнул:
— Слава Богу, мы одни!
Аспазия раскладывала карты и в ответ на это указала ему на пикового туза...
— Это тебе удар, — сказала она с улыбкой и краснея.
Алкивиад приблизился к ней и хотел взять ее руку. Аспазия молча покачала головой и отняла руку.
— Ты знаешь, что Петала за меня сватается?
— Знаю, — отвечал Алкивиад с волнением и досадой, — только это мне не удар; оттого, что ты за него не пойдешь. Ты поедешь к сестре моей в Афины.
— Разве поеду? — спросила Аспазия.
— Что же ты за женщина, если не поедешь...
— Если не поедет со мной отец, не поеду же я одна? Уж не с тобой же мне ехать. Не муж же ты мне и не брат.