Ангст подумал и, будучи в грустном расположении духа, согласился. Он надеялся порассеять себя новым родом увеселения, тем более, что делать ему было почти нечего, а задумчивость его росла с каждым часом. Притом в душе его шевельнулась мысль, не подействует ли на Дашу благотворно эта неожиданная, хотя и короткая разлука, после целого года молчаливой жизни почти с глазу на глаз.
- Дарья Николаевна, я хочу ехать! - сказал он, накинув на плечи свою бледную альмавиву и покрыв голову серою шляпой.
- Куда? - задумчиво спросила молодая девушка.
- Я хочу ехать с Робертом Иванычем к нему, в деревню... на неделю, а, может быть, и более... там рыба...
- Так что же-с?
- Ничего, Дарья Николавна; я сообщил вам... как вы думаете?
- Что ж мне думать, Федор Федорыч? Я, право, не знаю, что вам угодно...
Вероятно, вам будет весело там.
- А вам не будет скучно, Дарья Николавна?
- Не думаю, Федор Федорыч, я привыкла быть одна и даже очень люблю одиночество.