К довершению зол и стыда на деревне повысыпали собаки, у Цветкова не было даже тросточки и он, совсем растерявшись, бросился бежать, преследуемый огромными и косматыми церберами. Встречные мужики останавливались и хохотали. Очутившись на открытом поле, он лег на траву и отдохнул. Перед ним была перспектива пяти верст пешком, под знойным солнцем...
К чести его надобно сказать, что среди всего он не забыл Федора Федоровича, и только немного поуспокоившись, продолжал путь, тяжело вздыхая. В эти минуты он был вполне достоин соболезнования и теплого сердечного участия. На половине дороги ему повстречался всадник в простом армяке, который во весь опор скакал к Белополью.
Он вез записку от Вильгельма, известие о решении Дашеньки бежать.
Цветков не обратил на него внимания.
VII
Наконец он дотащился домой.
Отворив дверь в прихожую, он услыхал в столовой разговор, из которого до него долетали следующие слова:
- Das ist egoistisch!
- Да как же, мой друг?
- Это ужасно!!