— Что ты, Жемчужина, так глядишь на меня?
— Разве я могу насытиться, глядевши на тебя, — отвечала она ему.
И другой раз спрашивал:
— Что ты, Жемчужина, так глядишь на меня? Она отвечала:
— Боюсь, не сердишься ли на меня ты за что-нибудь? Но Петро сказал:
— Нет, я на тебя не могу сердиться. Я тебе всю душу мою отдаю, и ты надо мною всевластна. Я вижу, что и ты меня любишь, ты и кормилицу свою изгнала мне в угоду.
Тогда царевна, выждав время, сказала ему:
— Ты говоришь, что я над тобою всевластна. Неправда это. Я тебе в угоду любимую кормилицу прогнала, которая мне как мать была; а ты до сих пор таишь от меня, откуда у тебя столько денег. Я думаю, у тебя кошелек неиссякаемый есть?
Сердце Петро не устояло против слов жены, и он, достав кошелек, раскрыл его пред нею, и тотчас же ручьем полились из него золотые на пол. А когда он подбирал их и снова влагал, они пропадали в кошельке без следа.
Царевна обрадовалась, узнав, что кормилица угадала тайну мужа, и сказала: