Однако на четвертый день добрый царь Агон надел порфиру, возложил на себя венец и, взяв в одну руку скипетр, а в другую державу, воссел на престол свой и велел позвать к себе Петро.
Петро пришел и поклонился ему.
— Ты видел меня в горестях; теперь ты видишь меня во всем моем величии, — радуйся, — сказал ему царь и дал ему целовать десницу свою.
Потом царь сказал ему:
— Чего ты, сын мой, желаешь от меня теперь? Скажи мне по сердцу, и я постараюсь исполнить твое желание...
— Ты, государь, знаешь мое желание, — отвечал Петро очень почтительно.
Царь посмотрел на него внимательно и сказал:
— Мне нравится твоя почтительность, сын мой, но я не знаю твоего желания.
— Я желаю, государь, чтобы ты царевну твою, Жемчужину, мне в жены отдал. Ты же, государь, на высокой башне своей, в то время, когда грозный царь Политекн облегал бесконечным лагерем город твой и грозился умертвить тебя самого, при царедворцах твоих сказал мне, что ты и больше этого сделаешь для меня.
Царь вздохнул глубоко и сказал ему: