— Еще, государыня, вот что. Эти две храмины, снару-'жи восьмиугольные, соединены будут длинным обиталищем. И будет в этом обиталище множество удобств и покоев отдельных; но об этом мы после рассудим. А пока я скажу тебе только, какие будут у тебя трапезы и сколько их будет. И это будет не без мысли и мудрости. Прошу я тебя, государыня, скажи мне: сколько в неделе дней? Не семь ли?
— Конечно, семь, — сказала царевна.
— А сколько, царевна, цветов в радуге?
Царевна затруднялась, и мастер сказал ей, что тоже семь, назвал их все и еще спросил: «А сколько у тебя самой, государыня, даров прекрасных есть?..»
Царевна покраснела и спросила:
— Это что за разговор? Почем я знаю мои дары! И что тебе до того! Это не постройка!
Но мастер, поклонившись ей в землю, просил позволить сказать ей, сколько у нее даров, и она соизволила.
— И даров у тебя семь, — сказал он ей тогда. — Красота телесная знаменитая, разум, милосердие, приятность, царский род высокий, любовь супружеская и целомудрие. И вот я сделаю семь трапез зимних, солнечных и веселых, на полдень окнами, и семь летних трапез, бессолнечных и прохладных. Будут они раскрашены и убраны по цветам радуги, и будешь ты кушать с супругом чередом в разных; в воскресный день в красной, а в субботу в фиолетовой, в последней. И это еще не все...
Царевна, слушая его, стала как бы исступленная от удовольствия.
Мастер же продолжал, улыбаясь ей и радуясь тоже, как он прославится и обогатится этою постройкой.