Старшие все молчали.
Посланник и посланница вышли на берег.
Посланница шла одна впереди. Посланник следовал за нею. Посланница была одета очень скромно, в чем-то сером и в круглой шляпе.
— Она очень молода! — заметила кузина хозяина.
— Но отчего она так бледна? — спросила нежно и жалостно белая дама с красными веками.
— Вчера была буря; она, вероятно, страдала, — сказал Антониади.
— Это ужасно! — воскликнула еще сентиментальнее дама с общеславянскою фамилией.
Маленькая дочь Антониади недоумевала.
— Разве она очень хороша? — спросила она про красивую посланницу.
— Ты ничего не понимаешь, Акривй,* она красавица, — возразила ей мать. — Ты не воображай, что ты сама хороша. Ты будешь гораздо хуже ее.