I
Литературная статья или даже целая книга политического содержания не есть дипломатический документ.
С одной стороны, самое серьезное политическое сочинение гораздо ниже, слабее самого неважного министерского циркуляра, самой обыкновенной ноты от одного кабинета к другому.
С другой – назначение политических книг и статей несравненно шире и глубже дипломатических документов.
Дипломатический документ есть поступок государства. Политическое сочинение есть мысль одного лица или нескольких согласных лиц.
В дипломатическом документе поэтому имеет вес и смысл даже и все то, что может показаться или фразой, или неважным, для непривычного человека, оттенком.
Когда, например, какое-нибудь правительство в официальном документе или в речи официальной говорит, что не надеется на долговечность другого государства, это имеет вовсе иной вес, чем та же мысль, высказанная в частном сочинении.
Это может быть справедливо объяснено как придирка, как угроза и может повлечь за собою серьезные последствия.
Дружба официальная, точно так же, как и официальное недоброжелательство, влияет безотлагательно на международные дела.
Но литература политическая должна иметь в виду гораздо более отдаленные цели. Она должна действовать прежде всего на множество своих соотечественников, а не на нескольких иностранных политиков, облеченных высокою властью.