— Не знаю, — отвечал я, — иго ли это очистило или что другое. И крымские греки в семьях строже русских. Если ссор у них [не] меньше, чем у нас, так порядка внутреннего, наверное, больше. Все мужья у них, во-первых, ревнивы, если не по натуре, так по обязанности и для приличия.
— Разве можно не ревновать жену, если ей кто-нибудь нравится? — спросил он с лукавым любопытством.
— Можно! — отвечал я, — у нас многие не ревнуют, а только притворятся из страха чужих разговоров. А есть изредка такие, которые не ревнуют и не притворяются!
Он задумался, и мы простились.
29-го августа 1855.
Севастополь отдан. Иные говорят: чем хуже, тем лучше. Может быть, для России они и правы; но мне, крымскому жителю, страшно за Крым.
30-го августа.
Вчера приезжал Бертран. Он был деликатен; опустил глаза и сказал между прочим: «Это было дело военной удачи, поворот фортуны. Русские были так же мужественны, как и во время первого штурма!»
Второстепенное лицо из французского романа второй руки — какой-то верный, твердый друг!
Маврогени был с Лизой в саду. Я слышал, как они смеялись, играя в мяч.