— Что нужно от меня русскому консулу? Я не русский, я райя; я консула не знаю.
— Просит вас, — отвечал кавасс. Дядя послушался, и Розенцвейг усовестил его. .
Я поехал в город. В городе турки смелее, а греки боязливее; турок там гораздо больше. Один из них прямо мне сказал:
— Твоя сестра у Лигунис-бея в доме.
Я пошел туда, но бея не было дома, и я отправился в конак паши. Паша, сказали, с утра уехал в Суду.
— А меджлис?
— Сегодня пятница, нет меджлиса!
В отчаянии я поскакал опять в Халеппу, чтобы посоветоваться с Розенцвейгом или с кем-нибудь из наших соседи.
Едва только я из города, — вижу, едет мне навстречу сам паша в золоченой карете, кругом бегут человек десять арнаутов. Как только поравнялся он со мной, сейчас махнул рукой, велел остановиться и поманил меня.
Я, чтобы польстить ему, спрыгнул с лошади и подбежал к дверце.