Еще остается вопросом, можно ли без независимости Церкви (я не говорю точка в точку без двоевластия ), без рыцарс<тва,?> аристократии, без борьбы сильных и резких сословий и истекших из этой борьбы договоров – можно ли создать столько великих вещей, сколько создал их старый, т. е. прежний Запад. А уподобиться новому Западу очень легко и без всего этого феодального и римского «зла»…
Разрушиться можно – и без Папства, и без рыцарства, и без договоров… Быть может, даже легче и скорее, не имея таких могучих реальных сил в своем прошедшем, чем переживши их. Почва рыхлее, постройка легче…
Поэтому – не в том радость, что у нас не было двоевластия, а в том горе, что у нас Церковь слишком зависима от светской власти. Немного этого двоевластия не мешало бы. Без непогрешимости единоличной и без светской власти духовных лиц.
Народ, низшие классы, покоренные племена – могут везде выдвинуться и захватить даже власть; и там скорее, где сословная разница была не так велика, где равенства и подвижности было, значит, больше.
Договоры не сами по себе хороши; они были следствием открытой борьбы; открытая же борьба доказывает, что и сословия, которые боролись между собою, были резки и сильны, – и Папство и Монархия тоже. А без сословий – долго государству жить нельзя.
Конституцией же испортить государство можно и без договорного прошлого и без двоевластия.
И у нас чуть-чуть было не сделали этого 10 лет тому назад.
II
Если завтра вся бы романо-германская Европа провалилась бы в глубь океана как Атлантида, и можно бы было ее судить с полным историческим беспристрастием, – то, конечно, все бы оставшиеся на земле люди должны бы были согласиться, что такой великой, сильной и полной, интенсивной и экстенсивной культуры до нее не было. И едва ли будет и после нее!
Было время, когда и я заодно с Данилевским верил в то, что у нас будет полная 4-хосновная культура; но я уже давно начал сомневаться в этом…