— Эх, Параша, Параша! Уж какая ты пригожая да красивая!..
Параша улыбнулась. — Ты еще гожее меня!
— Да что ты это?.. ты лицом уж больно хороша, Параша .. Ведь вот впервые ноньче увидал тебя, а так словно приворожила к себе… Ей–Богу, ну! Давича, на торгу, вершинские мужики зовут в деньги играть, так куда–те! и охота вся отошла… так словно неволя какая к тебе все и волокет! Ну, дай–ка я те поцалую Параша..
Параша отклонилась.
— Что ты это? — сказала она. — Что ты это? Бог с тобой… Ведь тут все наши ходят… Вон видишь — старухи идут… Пусти… надо домой! Ступай…
— Какие старухи? Старухи еще вон где! Они со старости–то и глазами не видят… Ах ты мое солнушко! не пущу я тебя! Посидим тут, у сарайчика… За конопельками не видать… Ей–Богу, вишь как тут тоже! Ничего, как есть, ничего не видать…
Параша старалась вырваться. Старухи приближались.
— Пусти ж ты! какой! пусти, голубчик.
— Ну, любо, — пущу .. Смотри же, завтра выходи сюда супротив ночи, к зоре, что ль…
— Выйду — вот руки мои отсохни… выйду! Пусти… Наймист пустил ее.