На это Благовъ отвѣчалъ съ улыбкой: «Вы думаете?» И больше ничего! Я, глядя и слушая изъ дверей моихъ, воскликнулъ мысленно:
— Учись! учись! Вотъ это дипломатъ!
Потомъ Несториди, также прощаясь, сказалъ ему такого рода краткую рѣчь:
— Позвольте, г. Благовъ, и мнѣ, новопріѣзжему изъ Загоръ, привѣтствовать васъ во слѣдъ за представителями древней и досточтимой общины іоанинскихъ эллиновъ, позвольте и мнѣ увѣрить васъ, что эпироты умѣютъ быть благодарными, умѣютъ равно чтить всѣ христіанскія державы, которыхъ просвѣщенное вліяніе способствуетъ хоть сколько-нибудь заживленію вѣковыхъ язвъ великаго греческаго племени, и сверхъ того повѣрьте… (онъ пріостановился)… умѣютъ прекрасно отличать истинныхъ друзей своихъ отъ ложныхъ…
Г. Благовъ молча подалъ ему руку и не сказалъ ни слова. Я видѣлъ, что онъ былъ недоволенъ, глаза сверкнули и щеки вспыхнули. Но онъ тотчасъ же опять овладѣлъ собою, и архонты ушли. Я подумалъ, что онъ понялъ нѣсколько дерзкій намекъ Несториди «о друзьяхъ истинныхъ и ложныхъ». Зная образъ мыслей моего наставника, я тотчасъ же догадался, что онъ говорилъ о славянахъ, и мнѣ показалось это столь неумѣстнымъ и дерзкимъ, что сердце у меня дрогнуло отъ боли, отъ страха, отъ стыда… Не знаю отчего… только я даже сказалъ самъ себѣ тихо и съ отчаяніемъ за своею дверью.
— Ба! что́ за вещь онъ сказалъ!.. Зачѣмъ это!..
Но Благовъ тогда еще образа мыслей Несториди не зналъ; и какъ я послѣ понялъ, онъ былъ недоволенъ другимъ: его всегда гнѣвило, когда онъ слышалъ, что христіане позволяютъ себѣ ставить наравнѣ православную, Московскую, Царскую Россію съ чуждою Англіей или съ Франціей какого-нибудь Бонапарта.
Во всякомъ случаѣ онъ былъ недоволенъ рѣчью Несториди, и всѣ архонты это замѣтили и всѣ они упрекали потомъ учителя за его невѣжливый намекъ; но всѣ они почти думали, какъ я, не про державы Запада, а про лживую дружбу православнаго панславизма.
Еще архонты были здѣсь, когда отъ самого паши пріѣхала за г. Благовымъ коляска. Рауфъ-паша, получивъ извѣстіе, что г. Благовъ собирается къ нему съ визитомъ, не захотѣлъ, чтобы его возлюбленный консулъ ѣхалъ верхомъ или шелъ бы пѣшкомъ къ нему чрезъ весь городъ по глубокимъ ручьямъ тающаго снѣга, чтобъ онъ не забрызгался или не простудился бы, и предупредилъ, что въ назначенный часъ будетъ готова коляска.
Я видѣлъ коляску эту; она была хороша; видѣлъ коней вороныхъ, сильныхъ, какъ волы, быстрыхъ, стройныхъ и огненныхъ, какъ юные олени; они били копытами землю у нашего подъѣзда. Видѣлъ возницу араба молодого (мнѣ показалось только, что франкская жакетка его была стара и не знаю почему Рауфъ-паша не приказалъ ему строго зачинить подъ мышкой большую прорѣху!..)