— Ты сынъ Полихроніадеса, бывшаго русскаго драгомана? — спросилъ онъ не сердясь.
Я сказалъ: — Я, паша-эффендимъ, точно сынъ его…
— Ты просилъ жандармовъ въ село Джамманда́?
— Я просилъ, эффендимъ, — отвѣчалъ я притворно умоляющимъ голосомъ…
— Я велѣлъ Гуссейну и другому ѣхать съ тобой завтра… Они взыщутъ деньги…
Потомъ, поглядѣвъ еще на меня, онъ улыбнулся слегка и спросилъ:
— Можешь ты запомнить то, что́ я тебѣ скажу, и написать объ этомъ г. Благову въ Превезу?
— Я постараюсь, паша-эффенди мой… — сказалъ я, чувствуя, что у меня вырастаютъ крылья и что и умъ мой, и память, и всѣ силы души моей становятся вдругъ гораздо острѣе…
— Слушай же, — продолжалъ паша весело, — напиши г. Благову, что онъ проигралъ пари, той книжки я еще не нашелъ, онъ знаетъ; но найду и пришлю; но я въ другомъ мѣстѣ нашелъ то, о чемъ мы говорили: «Не Сіаме́къ убилъ Дива, а сынъ его Хушенгъ». Такъ у Фирдузи… Не забудешь? Скажи, какъ я сказалъ.
Я повторилъ уже безъ страха, а стремительно и весело: «Не Сіаме́къ убилъ Дива, а сынъ его Хушенгъ. Такъ у Фирдузи»…