— Закрутился, — уверяет Катинко, — закрутился старик от похвал и от драгоманского галуна!
Недолго, однако, веселился с франками Стефанаки.
Смотрю я раз поутру — бежит за мной мальчик от Хаджи-Димо:
— Идите, — говорит, — кир-Янаки! госпожа моя желает вас видеть.
Прихожу.
— Что такое случилось?
— Случилось, капитан Яни, дело мерзкое. Жоржаки ограбил кир-Стефо нашего.
— Как? — удивился я.
— Как? Лестью. Брал у него деньги взаймы и в срок отдавал, а гляди и раньше срока. Раз пришел и говорит: «Сыном ты меня считаешь, кир-Стефо». — Лучше сына. — «А если я тебе лучше сына, так дай мне под залог имения, которое у меня в Молдавии, полторы тысячи лир. Вот тебе мои документы».
Старик дал и расписку взять не хотел; Жоржаки насильно дал ему расписку. А там, как это случилось, что и расписка пропала и в Молдавии, говорят, имение разоренное, двух пиастров не стоит, и сам Жоржаки уехал.