— Я, — говорит, — во всяком платье обязана его любить. Он мне муж.
А Костаки засмеялся и сказал мне:
— Ты не верь ей. Она много меня вначале этим тиранила, и тогда только душа ее успокоилась, когда ей случилось увидать, что один номарх да два депутата, оба образованные люди и великие ораторы, фустанеллу носят.