Яни. — Ба! великая разница, — ты грек свободный, а я райя...
Капитан Лампрос притворным удовольствием осматривает его с головы до ног и качает головой. — Что тебе турки делают?
Яни. — Турки! одно слово! Вот что они мне сделали!
Капитан Лампро. — Пустые слова! Живешь ты хорошо с этою красоткой... Веселишься с ней... Людей в лавке своей обманываешь, деньги наживаешь... Брат богатый, все мешочки тебе присылает... Ну и будь райя, чело-
вече ты мой добрый... Я тебе говорю: бедный султан что тебе сделал? смеется.
Яни. — Ты тоже! Я тебя знаю! Ты первый бунтовщик против султана в сердце своем. Я тебя знаю... Все шутишь...
Капитан Лампро продолжает в том же тоне. — Райя! Что ты понял из того, что будешь свободным эллином? Министром тебя сделают? Все-таки в лавочке торговать будешь и с женой сидеть своею...
Аргиро. — Ас кем же ему сидеть, как не со своею женой? С чужой он будет сидеть?
Капитан Лампро, переменяя вдруг тон, грозно. — На войну должен молодец идти... С ожесточением. Пусть все горит, пусть все пропадает, к дьяволу! Пусть будет стон, и крик и отчаяние!.. На войну! Да! приподнимает феску. Видишь, Аргиро, седые волосы эти... Мне пятьдесят семь лет... Ты не считала моих лет, но я считал их верно, дочь моя! И я пойду, и корабль мой сожгу, если нужно, и твою сестру, жену мою, и детей моих брошу... И дом пусть гибнет... А я пойду в Крит... А твой муж будет здесь около тебя красоваться и целовать тебя...
Аргиро горячо. — Хорошо! Что ты хвалишься? И Янаки пойдет в Крит сражаться... Ты один, что ли, пойдешь? У тебя одного сердце в груди есть...