— Есть то... бишь, как его... Crematum... Посуды нет, что ли? В мензурку...
— Унца четыре?
— Эка! хватил, будь тебе неладно!.. Унца три с половиной, что ли — так...
Три унца с половиной Cremati simplicis налито и доктор хлопнул.
— Здравствуйте, Григорий Иваныч!
— А! мое почтенье, господа! — сказал, сильно смутившись, главный лекарь и даже встал, обнаружив во всей полноте дородность свою и благообразие почтенно-скромного лица.
— Ну, что вы? — продолжал он. — Мое почтение... А! ну, что вы? Извините, коллега, я вас обеспокоил. Видите, у вас тут не означено в билетике, отчего это гарниза старый помер... Помните: мордастый старик такой?
— У него были гидатиды в печени... Напишите: acephaloeystes...
— Бона! Пиши его, Голубков, в линию тифозных, так дело-то глаже будет... А то еще a-ce-pha... куда! Написал, что ли? Катай! Еще двух-трех в число тифозных складывай... будь они неладны!
— Вы только за этим меня требовали? — спросил молодой врач.