— Вашего поклонника нет, — сказал он ей.
— Кого, Руднева? — спросила она, оглядываясь вокруг.
— Отчего вы не боитесь так прямо говорить? Немногие девушки так откровенны; мне это нравится.
— Зачем я буду скрывать, когда я не чувствую ничего особенного? — отвечала Любаша. — Если бы я была влюблена в него или в другого, я бы, может быть, стыдилась... Да и то нет — я думаю...
— А в вас никто не влюблен?
— Нет, я вам скажу правду: я нравлюсь одному человеку, и он мне... Только из этого ничего не выйдет — он здесь.
Милькеев вздрогнул, но пересилил это внезапное движение и продолжал: — Нельзя ли указать? Хороший случай доказать вашу откровенность.
— Поищите, угадайте сами... Я вам скажу, если угадаете...
— Лихачев?
— Нет! Отчего он первый вам пришел в голову?