Мимоходом и сами вы будете развиваться... Мы им кой-что впустим в уши... Брат ваш не раскусит...
— Где ему! — сказала Варя, пристально глядя на него. — Хорошо, я подумаю.
— Что вы на меня смотрите?.. — спросил Богоявленский.
— Смотрю я на вас зачем? — рассеянно отвечала Варя, — смотрю я на вас затем, чтоб...
— Ну, договаривайте... Не надо ни перед чем останавливаться...
— Не надо? Милькеев то же говорит, только иначе... Вчера я с ним мазурку танцевала... Какой он славный!
— Вот видите, вы танцевали мазурку с Милькеевым, так за это одно все другие невзгоды можно простить.
— Неужели он так хорош?
— Милькеев-то! Милькеев — сила, сударыня вы моя; конечно, у него есть кой-какие феодальные закорючки, да все это я ему прощаю; тщеславен он, суетен, и это правда, для форсу многое делает, да по крайней мере кровь кипит... Милькеев! Я вам скажу, я — человек смелый, я — человек способный, а он еще смелее и способнее меня!..
— Так надо в него влюбиться! — с натянутой кокетливостью сказала Варя.