— За ней после обеда пришлем кучера, — отвечал Сережа.
— А не будет поздно?
— Нет, Люба не труслива; доедет. Уж как, Василий Владимiрыч, бабушка сердилась!
— Да я ничего не понимаю! — сказал Руднев.
— Да ведь и я не знаю, за что. Уж расходилась старуха! кричала, кричала — и язвительная она у нас какая! Алексей Семеныч зовет ее: вампир, а я говорю — какой нам пир - скорей: не пир — бомбардировка! страх!
XIV
Дня два после троицкого вечера, часов около двенадцати утра, приехал князь Самбикин и, встретив в гостиной Любашу за книгой, спросил у нее, кто дал ей эту книгу.
— Милькеев, — сказала она.
— Вам он, кажется, вскружил голову... Я думаю, мы скоро будем опять танцевать, только здесь, по случаю вашей свадьбы, — начал забытый кирасир.
— Нет, — отвечала Любаша, даже не краснея, — Милькеев никогда не будет моим мужем.