Когда Юша передал ему, что Маша и особенно Nelly уговаривали Федю и Олю не хлопотать за него, отец отвечал ему, что это очень хорошо, что он в самом деле хотел только испытать их любовь.
— Я думаю, — прибавил он, — это Милькеев подал этот совет Nelly? Милькеев дружен с нею и очень умный человек. Я бы желал, чтобы он долго был вашим учителем.
— Да, он с девчонками этими большой приятель, — отвечал Юша. — Он жених Маше.
— Как? жених Маше? Это вы сами с Федей сочинили или ты слышал что-нибудь?
— Мы его так зовем и при мамке и при всех, — сказал Юша, — а мамка сказала раз: «Что ж, я бы отдала за Васю дочь».
— Вот как! Она его очень любит?
— У, у! беда! Всегда его Васей зовет, жить без него не может.
— Вот как! Я не слыхал! Может быть, и цалует его даже.
— Ну, нет! На Пасхе разве; да раз в лоб поцалова-ла прошлого года; мы с капитаном с балкона в окно видели.
— С каким капитаном?