— Куда! я хотела сказать...
— Что за вопрос!..
— Везде, я думаю — вы недурны, — замечала Варя, рассматривая его лицо, и прибавила, — хорошо видеть счастливых!
— Хорошо тебе, Федя, на свете жить? — спрашивала она в другой раз.
— Не так-то, Варвара Ильинишна! Глаголы французские одолели, да еще вот Стрелка больна... Боюсь я за нее; лошадка славная! А вам, Варвара Ильинишна, хорошо?
— Здесь хорошо! — отвечала Варя.
Тот же вопрос делала она и другим детям, и Nelly, и самой Новосильской.
— Тоскуете вы об Милькееве? — спросила она вдруг Nelly, когда та сказала ей, что часто грустит.
Nelly смутилась немного и отвечала: — Я тосковала и при нем.
Глаза Вари засверкали на миг, и она сказала помолчав: — Неужто! вот как! Впрочем, вас не поймешь, вы все изворотами говорите! А по-моему, он хоть и видный был, да не вкусный...