Когда Максиму Петровичу после пиявок захотелось спать, Любаша увела Руднева в большую темную залу с пляшущими половицами и спросила его: — Он вам, верно, говорил об крови, об яде?
— Говорил. Что это значит?
— Это всегда... Вы что ему сказали?
— Я сказал, что гноя на крови не бывает, а то, о чем он думает, бывает не от яда.
Вслед за этим вбежала Анна Михайловна и спросила у Любаши: — Est-ce qu'il a parlй?
— Да, я уж сказывала, — отвечала Любаша по-русски.
— Toujours ces bкtises?
— Все то же.
Анна Михайловна внимательно посмотрела на племянницу и печально покачала головой.
— Toujours, toujours! Вы что сказали ему?