Почему же славянофилы младшие, новейшие, не хотят узнать той же теории русской самобытности – в расслояющих и прикрепляющих к земле (дифференцирующих и объединяющих) начинаниях 80-х годов?
Разве эти начинания, эти смелые и настойчивые усилия – подражательны?
Разве они не вызваны неотложными практическими потребностями самой будничной нашей действительности!
Разве они не связаны тесно с русской историей последних двух веков?
Разве они не соответствуют тем исторически приобретенным душевным навыкам населения, о которых я уже выше говорил не раз?
Я думаю, славянофилы согласятся, что национальное культурное государство есть своего рода живой и развивающийся организм. Так думал и Данилевский, один из наиболее чтимых славянофильских учителей.
Он, видимо, находил, что организм культурно-государственный имеет много общего с организмами физическими (с растениями и животными).
Посмотрим же, что говорит об этих последних другой ученый (тоже, заметим, славянофил).
«Организм всегда содержит в себе не только свое настоящее, но и свое прошедшее и свое будущее. Отсюда легко заключить о границах нашей власти (над организмами). Над прошедшим организма у нас не может быть никакой власти, ибо мы не можем заставить организм иметь других предков, принять не тот тип, который он от них наследовал» (Н. Н. Страхов. «Об основных понятиях психологии и физиологии», стр. 207).
Как мы отречемся от того душевного наследия, от тех вековых привычек, которые перешли преемственно к нашему народу и к правящим классам нашим от времен Михаила Федоровича, Петра I, Екатерины II и Государя Николая Павловича?