Его высоки, крепки стены;

      Но всё любовь

      Презрела. Вновь

Румянец на щеках живой

      Явился.

И перл, между ресниц, порой,

       Не бился…

Но армянин открыл коварность,

Измену и неблагодарность

      Как перенесть!